WWW.DOCX.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет материалы
 

«Действие первое Просторный холл турбазы или гостиная. В самом центре стоит деревянный квадратный стол, за которым сидят и играют в карты Чащин, майор и режиссер. На столе ...»

Андрей Волков

Турбаза

Пьеса в трех действиях

Действующие лица

Чащин - инструктор по горным лыжам.

Павел Егорович - режиссер с телевидения.

Саша - пиротехник.

Полина - менеджер по связям с общественностью.

Майор Чебанюк - военный консультант со штаба округа.

Администратор.

Гарик- актер.

Второй актер.

Действие происходит на лыжной базе в горах, куда приехала для съемок телевизионная группа.

Действие первое

Просторный холл турбазы или гостиная. В самом центре стоит деревянный квадратный стол, за которым сидят и играют в карты Чащин, майор и режиссер. На столе керамическая ваза с герберами, цветами ярко-алого цвета. Справа от стола старенькая пристенная композиция, состоящая из шкафа вишневого цвета и примыкающего к ней буфета с двухсекционной витриной для посуды. Там же, в полу встроен дровяной камин. Прямо по центру, за столом, огромная стена. С левой стороны стены расположена входная дверь, справа ближе к углу окно. За окном видны редкие ели на склоне горы. Неподалеку от окна деревянная лестница с перилами, которая ведет на второй уровень. Там находится коридор. С одной стороны коридора вдоль стены расположены комнаты для приезжих. Первая дверь Полины, вторая режиссера, третья майора. Остальные комнаты не видны, они теряются в конце коридора. Другую сторону коридора ограждают перила с узорчатыми точеными столбиками.

Чащин. А когда приедет остальная киногруппа?

Режиссер. Она уже в пути. Со дня на день будет здесь.

Чащин. Хлопотная у вас работа. Я думал, режиссер появляется в самый последний момент. Когда уже все готово. Все вертится, крутится, все в сборе. А ему только и остается, что дать команду: мотор!

Режиссер. Вы заблуждаетесь, мой друг. Режиссер- это рабочая лошадка. Он приезжает первым. Первым селится в гостиницу. Сам колесит по окрестностям, выбирает натуру для съемок. Словом он отвечает за все.

Майор. Наших бы генералов так заставить пахать. Они бы вздернулись.

Режиссер. Я, конечно не генерал, но работы хватает. Вот и консультант не даст соврать. Мы с ним объездили все окрестности.

Майор. Так точно. Подтверждаю. Обшарили все округи в поисках полигона.

Чащин. Кстати, майор. А что вы собираетесь консультировать, если еще ничего не снято?

Майор. Я пока что, так сказать, изучаю место будущей дислокации.

военные не любят вступать в бой, не зная обстановки местности.

Чащин. Браво, майор. Где-то это я уже слышал. Ну а все-таки,

что именно вы собираетесь консультировать? Какие сцены?

Майор. Уж как водится не выстрелы из-за угла.

Чащин. А что?

Майор. Батальные сцены с множеством бронетехники, требующие мощной огневой подготовки. Теперь понятно?

Чащин. Не совсем. Батальные сцены с фатальным исходом. Должно быть, это военная тайна.

Майор. Хорошо объясняю. Нужно будет подорвать несколько танков, орудий там, гранатометов и прочую технику.

Чащин. А вам по службе приходилось этим заниматься?

Майор. А то нет.

Чащин. А о какой войне фильм?

Режиссер. Ну, разумеется, не о войне двенадцатого года. Военная тематика не для меня. Я не хотел делать эту картину. Но заказ есть заказ. А на телевидение жесткие законы. Не хочешь снимать - проваливай. Найдут другого.

Чащин. Так вы телевизионщики? А я почему–то думал, что вы с киностудии.

Режиссер. Когда-то я работал на киностудии. Там было интересно. Но наш кинематограф приказал долго жить. Осталось одно сплошное телевидение.





Чащин. Стало быть, вы тоже работник по - найму. А вовсе не свободный художник.

Режиссер. Это как посмотреть. Вот вы, например инструктор по лыжам. И тоже наемный работник. Нанялись сюда, чтобы обучать лыжам, разных там, дамочек. Каждый продает свои способности кто как может.

Чащин. Нету у меня никаких способностей. А сбежал я сюда, в эту глухомань, когда увидел, что со страной сделало это ваше сплошное телевидение.

Майор. Дезертир. А насчет дамочек, это вы в самую точку. Знаете как его называет наша кастелянша. Инструктор по кама-сутре.

Режиссер. Вы напрасно иронизируете, мой друг. Это как раз и есть высокое искусство. Быть может, гораздо выше чем-то, которым занимаюсь я, а вы консультируете.

Майор. Ну, вы скажете.

Чащин. Ваш заход, майор.

Майор. Я, пожалуй, пас.

Чащин. Вы что-то сегодня осторожничаете, майор. Как–то не по- офицерски.

Майор. А вы часто играли с офицерами?

Чащин. Видел в фильмах. Рисково играют. А теперь мой ход.… Как видите… Вы проиграли.

Майор. Прекратите называть меня майором. Я вам не мальчишка.

Чащин. Хорошо, не буду. Но зачем же карты- то швырять?

Майор. Вы какой-то чистоплюй. Разговариваете со мной пренебрежительно. Что, не любите военных?

Чащин. Я этого не говорил.

Режиссер. Ну-ну, господа, успокойтесь. Давайте лучше еще скатаем партеичку.

Майор. К дьяволу партеички! Я хочу, чтобы он усвоил. Я ему не майор, и не пацан. У меня есть имя. Григорий. Григорий Чебанюк, если угодно. Можно просто, Гриша. Я же не называю его инструктором.

Чащин. Простите, майор, то есть Гриша.

Режиссер. Ну, вот и чудненько. А теперь самое время распить мировую.

Наливает Чащин. Они пьют.

Чащин. Гриша вы на меня не сердитесь?

Майор. Идите к черту!

Чащин. Прекрасно. Вот это уже другой тон. Совсем другой свойский разговор. Кстати, а ваш пиротехник, он что, тоже приехал выбирать место дислокации? Шныряет по лесам, вместе с Гришей. Привез с собой два ящика тротила. Или что там у него гексоген?

Режиссер. Да нет, в ящиках у него обычная пиротехника. А напросился он в эту экспедицию, потому что ухлестывает за Полиной.

Майор. Ему что, ваше командование платит суточные за то, что он за кем-то ухлестывает?

Режиссер. Мне, знаете ли, все равно, этот пиротехник или другой. Я занимаюсь подбором исполнителей, а не пиротехников.

Чащин. А ваша Полина сумела произвести фурор. Наш дедушка, директор турбазы, от нее без ума. Смотрите, какие цветы ей преподнес.

Режиссер. Полина видная женщина.

Майор. Видная женщина, а якшается с пиротехником.

Чащин. А кто она по должности в вашей группе?

Режиссер. Пресс- секретарь. Разного рода репортажи со съемок, интервью с актерами, встречи с общественностью.

Чащин. Значит, будет оповещать аборигенов о приезде киношников.

Впрочем, молва это и так разнесет.

В коридоре появляется администратор, спускается вниз, подходит к режиссеру.

Администратор. Павел Егорыч, я все сделал, как вы сказали. Номера приготовлены. Со столовой договорился. Трехразовое питание. Утром поеду на станцию. Встречу актеров и операторов.

Режиссер. Будете на станции, купите мне блок «Винстона». А то в этом буфете шаром покати.

Администратор кивает и уходит.

Майор. Адъютант?

Режиссер. Администратор.

Чащин. Ну, что Павел Егорыч, еще один дубль?

Режиссер. Наливайте.

Чащин наливает. Они пьют.

Чащин. Интересная у вас работа - снимать кино, и, наверное, много объездили?

Режиссер. После ВГИКа, я долго работал в документальном кино. К игровому меня не подпускали. Ездил по всяким свинарникам, снимал передовиков производства. Даже вспоминать не хочется.… Но потом меня протолкнули, доверили, дальше уже сам… и пошло, поехало…

Режиссер. А со знаменитостями как работается? С большими артистами?

Режиссер. Актер теперь не тот пошел. А вот раньше - это были личности. Мне довелось быть на площадке с Борисом Андреевым, Крючковым, Глузским…

У меня сохранились фотографии со съемок. Хотите взглянуть? Они у меня с собой.

Чащин. С удовольствием.

Все встают, Чащин убирает со стола бутылку, стаканы, оставляя только цветы. Затем они поднимаются по лестнице в номер режиссера. С улицы заходят Полина и пиротехник Саша. Полина спокойна. Саша взвинчен. Она подходит к столу, нюхает цветы, гладит и расправляет лепестки, затем поворачивается, чтобы направиться к себе наверх в номер.

Полина. Прекрати меня преследовать. Ты смешон.

Саша. Постой, ты куда?

Полина. Туда. К себе.

Саша. Я с тобой.

Полина. Это еще зачем?

Саша. Надо поговорить.

Полина. Хватит уже, наговорились.

Саша. Подожди.

Полина. Что - о?

Саша. Ты спала с ним?

Полина. С кем, с ним? Чего ты мелешь?

Саша. С этим мужиком, с фотографом?

Полина. Какой еще фотограф?

Саша. Такой… в штанах…

Полина. Не твое дело.

Саша. Я хочу знать, правду ли говорят…

Полина. Мне плевать, что обо мне говорят. Ясно? А теперь проваливай!

Саша. Значит, между нами все кончено?

Полина. А ничего и не было.

Саша. Так уж и ничего?

Полина. Ну, один раз.… Это было не столь впечатляюще…

Саша. Значит, ты тогда притворялась?

Полина. О чем ты?

Саша. Тогда, в ту ночь…

Полина. Я проявила слабость. Мне стало, тебя просто жаль.

Саша. Выходит, ты тогда из жалости.… А с этим мужиком ты тоже проявила слабость?

Полина. А - ну стоп. А теперь запомни. Ты кто? Ты здесь пиротехник. Вот и занимайся своими дымовыми шашками. А меня оставь в покое. Иначе я распоряжусь, чтобы тебя здесь не было. Помни, кто ты и кто я.

Саша. Я и сам уеду.

Полина. И прекрасно.

Саша. И уволюсь.

Полина. И замечательно.

Саша. Но сначала скажу тебе, какая ты дрянь.

Полина. Эта информация меня не интересует.

Саша. Сука ты подлая. Проститутка. У тебя и вид – то шалавный.

Полина. Спасибо, родной. Я полагаю, это - любя…

Как ни в чем не бывало, она продолжает разглаживать цветы. Саша в порыве хватает стеклянную вазу с герберами и разбивает ее об пол.

Полина. Сволочь! Эти цветы мне подарил директор турбазы.

На шум выбегают из номера режиссера Чащин и майор. Останавливаются в коридоре, держась за перила, смотрят на Полину и Сашу.

Полина. Скажите, инструктор, у вас поблизости имеется психушка? У нашего друга кризис.

Саша. Ну, что уставились? Не в цирке!

Чащин. Я бы на твоем месте попридержал свой язык, взял веник, он вон там, в углу и хорошенько бы тут подмел.

Майор. Подмел? Вылизал! А заодно не мешало извиниться перед дамой. А коль не умеешь, так я тебя быстро научу.

Полина. Да, как, насчет, извиниться перед дамой?

Саша, сверкнув глазами, выбегает прочь на улицу, хлопая дверью. Полина хохочет ему вслед. Майор спускается по ступенькам вниз. Инструктор возвращается в номер режиссера.

Майор. Он вас не обидел, этот обормот?

Полина. Меня обидеть трудно. Я и сама кого - угодно могу обидеть.

Майор. Уважаю лихих женщин. Которые и коня на скаку, и в горящую избу…

Полина. Ну, это явно не про меня.

Она отходит от стола, берет веник, собирается подметать осколки.

Майор. Позвольте, я это сделаю за вас. А то, неровен час, вы пораните свои нежные пальчики.

Полина. Браво, майор, а вы, оказывается, мастер говорить любезности.

Майор. Не называйте меня майором. Для вас я просто Григорий.

Полина. Прекрасно, Григорий. А меня зовут Полина.

Майор. Я уже наслышан про вас.

Полина. Наслышаны. От кого?

Майор. Ваш, главный, о вас упоминал.

Полина. Упоминал. И что?

Режиссер. Сказал, что вы чудная, виноват, видная женщина.

Полина. Так чудная или видная?

Майор. Видная.

Полина. А к чему он это сказал?

Майор. Так, за разговором.

Полина. А больше, так за разговором, он ничего обо мне не говорил?

Майор. Больше - ничего.

Режиссер. И, слава богу. А то наш реж - любитель посплетничать.

Майор. Я этого не заметил. Он скорее, по- военному немногословен. Выправка.

Полина. Ну, по вам не скажешь, что вы немногословны. Да бросьте вы этот веник. Хватит уже. Давайте пить чай.

Майор. Спасибо, сыт. Впрочем, если за компанию, могу поприсутствовать.

Майор убирает мусор в ведро. Полина ходит по холлу, открывает дверцы буфета, что-то ищет.

Полина. Где у них здесь чашки?.. Надо бы спросить у инструктора.

Майор. Инструктор с режиссером смотрят фотографии, в ихнем номере. Хотите, потревожу, раздобуду посуду?

Полина. Да нет, не нужно. Я передумала. Тем более, что и вы не хотите…

Майор. Никак нет.

Полина. Н-Н, да. Что остается? Спать. Вы знаете, Григорий, у меня в номере даже нет телевизора. Полная изоляция в эпоху расцвета цивилизации.

Майор. Согласен, с вами. Здесь живут как в первобытном обществе. Темный народ. Вот, хотя бы, инструктор. Он сюда сбежал от благ цивилизации. Телевидение на дух не переносит, Живет отшельником, как старовер, ей богу.

Полина. Что вы говорите. А мне он показался интересным человеком.

Майор. Этот интересный человек, целыми днями чинит утюги, чайники и прочую рухлядь.

Полина. Утюги?.. А, ну да, ведь сейчас же не лыжный сезон.

Майор. То-то и оно, скучает, видно, без юных лыжниц.

Полина. Вы думаете? Значит все-таки не совсем отшельник.

Майор. А я, кажется, знаю одно благо цивилизации в этой глуши.

Полина. Какое же?

Майор. Здесь имеется подвесной трамвай.

Полина. Фуникулер?

Майор. Ну да, он самый.

Полина. Вы думаете, он работает?

Майор. Сам видел, сегодня инструктор менял в будке пробки. А потом позвал механика, и они на пару катали режиссера.

Полина. Да, но кто нас будет катать?

Майор. Механик живет за углом, в третьей избе.

Полина. Откуда вы все знаете?

Майор. Вы недооцениваете военную смекалку.

Полина. А согласится ли он?

Майор. Согласится?! Я с ним сошелся на короткую ногу.

Полина. Ну, тогда, вперед! С вами мне ничего не страшно. Ни лесные разбойники, ни таежные волки!

Они уходят. Чащин спускается вниз, растапливает дровяной камин, подходит к бару, достает бутылку кубинского рома и стакан, садится к столу, наливает, медленно пьет. С улицы заходит администратор.

Администратор. Похолодало.

Чащин. Да, здесь в горах ветрено, а по вечерам, особенно.

Администратор. И темнеет быстро, как на море.

Чащин. Моментально. Хотите выпить? Согреетесь.

Администратор. Ром, кубинский. Откуда он у вас?

Чащин. Один знакомый привозит с большой земли.

Администратор. Не откажусь. Забыл когда его пил в последний раз.

Чащин. А я балуюсь. Хорошо прогревает и помягче водки.

Чащин поднимается, подходит к буфету, берет второй стакан, наливает администратору. Тот пьет.

Администратор. Ром отличный и вправду прогревает. Раньше считался напитком моряков.

Чащин. А я и есть бывший моряк. Пристрастился к этому делу на Кубе.

Администратор. Вы бывали на Кубе?

Чащин. Почти три года.

Администратор. Объездили весь свет, а теперь осели здесь?

Чащин. Да. А что вас в этом удивляет?

Администратор. Меня уже давно ничто не удивляет.

Чащин. Хотите еще?

Администратор. Не откажусь. У вас нельзя попросить будильник? Мой, очевидно, стрясся в дороге. А мне рано вставать, ехать на станцию, встречать операторов.

Чащин. Без проблем. А они что, не могли приехать всем скопом?

Администратор. Тут так принято. Все порознь.

Чащин. Странные порядки.

Администратор. Да это еще что? Приедут актеры – вот тогда начнется морока. Каждому надо угодить. Если номер, то люкс, непременно. Если машину- то Мерседес. Фольксваген их уже не устраивает. Каждого надо отвезти, привезти, расселить, разбудить…

Чащин. И все такие сволочи?

Администратор. Большинство.

Чащин. Ну, здесь им придется жить по - спартански. Тут номеров люкс не заготовлено.

Администратор. Вот это меня и беспокоит.

Чащин. Собачья у вас работа.

Администратор. Хуже, холуйская.

Чащин. А если холуйская, так чего - же работаете?

Администратор. Я не могу жить оседло. Привык к скитаниям. Да и когда дом пустой…

Чащин. Понятно. Ну, я спать. Пойдемте за будильником.

Оба уходят наверх. Едва они исчезают в конце коридора, как в холл с улицы заходят Полина и Майор. Они перевозбуждены, веселы. В руках у Полины огромный букет, даже охапка сирени.

Майор. Ого, тут и выпивка заготовлена. Полина Юрьевна, давайте по стаканчику, перед сном?

Полина. Ой, что вы, спасибо. Вы и так меня с ветерком прокатили, аж голова кружится.

Майор. Вот от того и надо выпить, чтоб ветерок боком не вышел, нужно принять для сугреву.

Полина. Ром? А кто здесь пьет ром?

Майор. Это инструктор нас сегодня с Пал Егорычем подчевал.

Полина. А где он его достает? В магазине я такого не видела.

Майор. Из - под полы, наверно. У него тут все кругом повязано.

Полина. Наливайте.

Майор наливает ром по стаканам. Они пьют.

Полина. Ох, крепкий, зараза.

Полина поперхнулась, закашлялась. Майор похлопывает ее по спине, чтобы прекратить кашель. Пользуясь ситуацией, он вплотную придвигается к Полине, уже не похлопывает, а скорее лапает ее. В этот момент заходит Саша и смотрит на них. Они на него. Майор отстраняется от Полины.

Саша. Развлекаетесь?

Полина. Прекрати меня преследовать!

Саша. Да кто тебя преследует?

Саша смотрит на них с долей презрения и насмешки. Майор делает шаг вперед, выпячивает грудь, принимает воинственную позу.

Полина. Пойдемте, Григорий, здесь нам, похоже, не дадут спокойно поговорить. Пойдемте ко мне в номер.

Майор. А то может мне…

Полина. Никаких « может». Идемте. И прихватите выпивку.

Полина направляется к лестнице. Майор хватает бутылку, два стакана, они звенят, выскальзывают у него из рук. Он оставляет один стакан и торопливо следует за Полиной. Перед ступеньками озирается на Сашу. Саша смотрит им вслед. Когда они заходят в номер Полины, Саша продолжает еще какое- то время стоять, словно в оцепенении. Его растерянный взгляд сменяется на злобный. Глаза сверкают. Он резко двигается с места, взлетает по ступенькам лестницы наверх, и вскоре исчезает в своем номере в конце коридора. Затем выбегает со свертком в руках, так же быстро спускается вниз, минует холл, выскакивает на улицу. В холле гаснет свет. Наступает темнота, лишь в номерах Полины и режиссера сквозь дверные щели проглядывают полоски света. В комнате Полины погас свет. Какое- то время тишина. Затем сквозь просветы дверей Полины струится дым. Слышится шум, грохот, а затем дикие возгласы Полины.

Полина. Ой, мамочка, задыхаюсь!

Выбегает Полина и, кашляя, сломя голову бежит по коридору к туалету. Она одета. Из ее комнаты клубами валит дым. Следом за ней выбегает майор. Он в панике. Китель его расстегнут, из под кителя торчит майка. Майор мечется по коридору, дышит через платок, кричит: « Газы! Газы!», затем по ступенькам лестницы мчится вниз и исчезает на улице. Из соседних дверей выскакивают режиссер, инструктор. Режиссер закашливается от дыма и исчезает в своем номере. Инструктор решительно забегает в номер Полины. Слышится грохот, звук распахивающихся ставней окна и дым становится все реже, а вскоре и вовсе исчезает. Инструктор выходит в коридор, облокачивается о поручни, смотрит перед собой, вздыхает.

Чащин. Ну, все, началось. К нам пожаловали гусары.

Занавес.

Действие второе

Утро, а быть может, полдень. В холле сидит Чащин за столом, спиной к лестнице, пьет кофе, читает газету. Из своего номера выходит майор. Он при полном параде, в армейской амуниции, фуражке и с чемоданом. Чащин удивленно глядит на него, продолжая держать в руках газету. Майор подходит к столу.

Чащин. Вы, что покидаете нас?

Майор. Так и есть. Отбываю.

Чащин. А как же консультации?

Майор. К дьяволу, консультации! Чего тут консультировать?

Чащин. Но вчера вы считали иначе.

Майор. То вчера. Обстановка изменилась…

Чащин. Из - за этого мальчишки?

Майор. Мальчишки?! Этому оболтусу мозги бы вправить! Совсем распоясался.

Чащин. Так вправьте.

Майор. Была нужда. Есть поважнее дела в штабе.

Чащин. Вы бы хоть с режиссером простились.

Майор. Обойдется. Отснимет пленку. Пришлет рапорт. Мы рассмотрим. Проконсультируем. Всюду должен быть порядок.

Чащин. Это верно.

Майор. Да, с Полиной нехорошо вышло…

Чащин. Чего уж хорошего. Она ведь чуть не задохнулась.

Майор. Очухается. По правде сказать, не жалую я таких женщин которые всюду встревают. От них одни очаги напряженности.

Чащин. И то верно.

Майор. Да, непорядок у вас. В номерах огнетушители отсутствуют. Загорись - как тушить, по - пионерски? Клопы опять же. Мошкара. Я весь покусан. А в подвале, поди, и крысы бегают…

Чащин. Вы бы с Полиной простились. Она ведь из-за вас пострадала?

Майор. Из-за своей дури. Журналистка. А мозги набекрень.

Чащин. Чего же вы тогда поперлись к ней в номер?

Майор. Чего поперся.… Ежели бы знать, что тебя каждый охламон будет дымовыми шашками закидывать... Да, непорядок. Вот у нас в штабе, все чин - чинарем. А тут, разложение, да и только.

Чащин. Здесь вам не в штабе.

Майор. Оно и видно. Бардак.

Ну, бывайте. Тронусь я.

Чащин. На чем тронетесь- то?

Майор. Поймаю попутку.

Чащин. Прощайте, майор.

Майор пожимает инструктору руку, козыряет, берет чемодан, и с бравой армейской выправкой идет к дверям. Инструктор молча смотрит ему вслед, затем вновь принимается за газету. Через некоторое время, наверху слышится, как открывается дверь и в коридоре появляется Саша. Инструктор вполоборота поворачивает голову, равнодушно смотрит на него и опять углубляется в чтение. Пиротехник спускается вниз, подходит к столу.

Саша. Этот олигофрен уехал?

Чащин. А сам- то ты кто? Чуть всю турбазу не спалил.

Саша. От этой дымовой шашки вреда никакого. Польза одна. Вам же еще и тараканов вывел.

Чащин. Ты это Полине расскажи. Она всю ночь глаза промывала. Примочки делала.

Саша. Оклемается. Ничего ей не будет.

Чащин. Слушай, уехал бы ты отсюда, от греха, а? Надоел ты всем. Да и мне признаться тоже.

Саша. А вы не командуйте. Вы здесь не директор.

Чащин. Ну и что ты теперь намерен сделать с Полиной? Зарежешь ее, живьем сожжешь, а может, расчленишь?

Саша. Очень нужно, членить…

На втором этаже открывается дверь, выходит режиссер, облокачивается о поручни, смотрит вниз. Вид у него очень недовольный. Он рассержен, но старается держать себя в руках. Обращается к пиротехнику.

Режиссер. Ты уволен с этого дня. Администратор тебя отвезет. Собирай, манатки, и чтоб духу твоего здесь не было.

Саша. Ой, как страшно.

Режиссер. Я в тебе больше не нуждаюсь. И уже вызвал другого пиротехника.

Саша. А я в вас тоже не нуждаюсь. Я теперь сам по себе. Буду жить туристом.

Режиссер. Нет, здесь ты жить не будешь. Мне хулиганы не нужны.

А коль, не хочешь по – хорошему…

Саша. То что?

Режиссер. Я вызову милицию. Упрячут на пятнадцать суток.

Саша. Милицию... Где вы ее найдете? Тут на всю округу один участковый.

Режиссер. Вызову из райцентра.

Саша. Давайте, зовите.

Режиссер решительно поворачивается и уходит к себе в номер. Саша продолжает стоять. Инструктор допивает свой кофе.

Чащин. Ну и чего ты добился? Полину ты, похоже, навсегда потерял. Вряд ли она тебе простит эту выходку. С работы тебя уволили.

Саша. Останусь здесь.

Чащин. Устроишься сторожем? Вряд ли, не возьмут с твоей репутацией.

Саша. Все равно останусь.

Чащин. Зачем?

Саша. Вам не понять.

Чащин. Ну, может, пойму.

Саша. Меня здесь держит боль.

Чащин. Боль?

Саша. Да. И эта боль зовется Полина.

Чащин. О-о, приятель, да ты безнадежно влюблен.

Саша. А вы не смейтесь.

Чащин. Чему уж тут смеяться.

Саша. Скоро приедут актеры. Она начнет флиртовать с ними.… Напропалую. Я ее знаю.

Чащин. А ты будешь закидывать их петардами?

Саша. Нет, я буду смотреть, как она это делает.

Чащин. И наслаждаться своей болью.

Саша. Может быть.

Чащин. Да у тебя налицо все признаки душевного мазохизма. Хочешь, я договорюсь с психиатром?

Саша. Нет, спасибо. Я как-нибудь сам. Выкарабкаюсь.

Саша уходит на улицу. Чащин продолжает сидеть в холле. Открывается дверь в комнате Полины. Она выходит в коридор. На ней домашний халат, тапочки.

Лицо слегка опухшее, невыспавшееся.

Она спускается в холл, усаживается к столу, мило улыбается.

Полина. Доброе утро.

Чащин. Уже полдень. Вы долго спали.

Полина. Да, отсыпалась после ночного кошмара.

Чащин. Как вы себя чувствуете?

Полина. Уже лучше. А майор, по – моему смылся?

Чащин. Да, протрубил сбор во время утренней зорьки и в поход.

Полина. Даже не простился.

Чащин. Не хотел вас будить.

Полина. Вы знаете, а мы вылакали ваш ром.

Чащин. Нашли о чем вспоминать.

Полина. С меня причитается. И за спасение тоже…

Чащин. Ничего не нужно.

Полина. Как?

Чащин. Мне бы не хотелось однажды проснуться поджаренным на углях.

Полина. Да, этот пиротехник для меня сущее наказание. Прямо какой – то рок. Он преследует меня словно маньяк. Ну, ничего, скоро его выдворят отсюда.

Чащин. Должен вас огорчить, по – секрету, он и не думает отсюда уезжать.

Полина. А на что он тут будет жить? Без суточных, без пропитания?

Чащин. Этого я не знаю.

Полина. Ничего, долго так не протянет. Если только не станет промышлять разбоем.

Распахивается входная дверь, слышится гул и в холл входят администратор и два приезжих актера. Администратор и актер здороваются и сразу же проходят к лестнице, следуют наверх. Второй актер при виде Полины, ставит чемодан на пол, улыбается и широко разводит руки.

Актер. Ба! Полина! Богиня журналистики! Фея пишущей братии и Пальмира репортажа! Дай, дай, я на тебя погляжу, (подходит к ней) Все так же чертовски неотразима. Признавайся, сколько ты разбила мужских сердец? Сколько было суицидов?

Полина. Познакомьтесь, Боря, это Гарик. Большой артист и льстивый лжец.

Гарик. Боря, вы приглашены на пикник. Возражения не принимаются.

Полина. Как добирался, Гарик?

Гарик. На перекладных. Этот ваш директор картины, грузин…

Полина. Гиви.

Гарик. Ну да, Гиви. Встречает меня в аэропорту, везет в какую – то харчевню и кормит холодным рассольником. Я ему говорю «Послушай, геноцвале, где кахетинское, где шашлык из осетрины? И где, черт возьми, твое грузинское гостеприимство?

Полина. Ну а он?

Гарик. Ну а он мне заявляет: « Ну, ты же не в Грузии». Нет, каков ловкач.

Полина. Иди, располагайся, Гарик. Твой номер шестнадцатый, в конце коридора.

Гарик. Все, понял. Мой номер шестнадцатый и мое место в буфете.

Гарик хватает чемодан и по – спортивному легко и бодро поднимается по ступенькам лестницы наверх.

Полина. Вы идете с нами на пикник? Гарик ведь все равно не отстанет.

Чащин. Не могу. Мне еще надо отправить срочные бумаги по почте.

Полина. Ну, как хотите. Пойду, переоденусь.

Полина направляется к лестнице, поднимается наверх и исчезает в своем номере. Инструктор остается, подходит к шкафу, открывает дверцу, достает кипу бумаг, возвращается к столу, ударяет кипой по столу, делая ровную стопку, и уходит.

Следующая картина – вечер. За окном стемнело. С пикника возвращаются подвыпившие актеры и Полина. Она выглядит уставшей. Вяло передвигается. Актеры тоже еле стоят на ногах, покачиваются. Они веселы, балагурят, но заметно утомились и хотят отдохнуть.

Гарик. Представляешь, Полина, что я недавно видел. Был в захолустном городишке. Снимали там крупный план. Стою на вокзале. Трогается поезд. На платформе полно провожающих. Стоят вдоль вагонов, машут руками. И тут из одного вагона, на подножку вылазит пьяный гражданин с красной рожей, свешивается с подножки, одной рукой держится за поручень, а другой раздает провожающим пощечины. И хохочет. А они, бедные, ничего понять не могут.

Второй актер. Надо будет подсказать режиссеру, чтобы вставил это в свой фильм.

Гарик. Ты с нами, Полина? Банкет требует продолжения.

Полина вяло машет рукой, отрицательно качает головой, подходит к столу и усаживается в кресло. Актеры нетвердыми походками удаляются наверх, идут по коридору и вскоре исчезают в одном из номеров. Полина закуривает сигарету, устало сидит в кресле, облокотившись локтем о стол. Наверху слышатся шаги. Из дальнего конца коридора появляется администратор. Он проходит по коридору, видит Полину одиноко сидящую, останавливается в растерянности. Колеблется. Затем подходит к перилам, дотрагивается до них. Полина равнодушно поворачивает голову, смотрит на него, и опять принимает прежнюю позу.

Полина. А, это вы?

Администратор. Да, решил вот, пройтись, подышать воздухом перед сном.

Полина. Почему вы не были с нами на пикнике?

Администратор. Я, знаете ли, не любитель…

Полина. Скучно вы живете. Без огонька…

Администратор. Да, вы, правы, я, пожалуй, пойду.

Он мнется, поворачивается и направляется обратно к себе в номер.

Полина. Куда же вы? Вы же собирались подышать воздухом?

Администратор. Да, пожалуй,… вы правы.

Он нерешительно поворачивает назад, спускается в холл, останавливается возле Полины, мнется. Она смотрит на него.

Администратор. Да, Саша, куда – то подевался, наш пиротехник. Его надо отправлять. А его нигде нет.

Полина. Да наплюйте вы на него.

Администратор. Можно я посижу с вами?

Полина. Ради бога, присаживайтесь.

Администратор берет кресло, усаживается к столу, не зная, куда деть руки. Складывает их то на стол, потом на подлокотники кресла, затем себе на колени. Сидит ужавшись. Полина равнодушно курит.

Администратор. Да, день сегодня ветреный. А на ближайшие дни и вовсе обещают дожди.

Полина. Вам – то, что за забота?

Администратор. Так, если польют дожди, то придется отменить съемки.

Полина. Это головная боль режиссера.

Администратор. Да, конечно. А вы знаете, я сам когда–то мечтал стать режиссером.

Полина. Вы? Неужели?

Администратор. Да, я даже поступил во ВГИК на режиссерский факультет. Жил в общежитие на улице Вильгельма Пика.

Полина. И что?

Администратор. А потом мне сказали,… в общем, отчислили за проф. непригодность. Но посоветовали перейти на экономический. Вот я и перевелся.

Полина. Что вы говорите?

Администратор. Да, и с тех пор работаю на студии администратором. До директора как-то не дотянул…

Полина. Ну, это еще не смертельно.

Администратор. Вы правы. Смертельно другое.

Полина. Что же?

Администратор. Смертельно, когда твой возраст-осень. Когда ты отрываешь листы на календаре, и они улетают от тебя, как белые птицы в теплые края, к югу твоей памяти. И, понимаешь, что твоя жизнь клонится к закату. А ты, собственно, и не жил.

Полина. К чему такие метафоры? Заведите себе настенный календарь.

Администратор. Это ничего не изменит.

Полина. Вот что… Вам надо жениться.

Администратор. Я никогда не пользовался успехом у женщин.

Полина. Ну, это еще поправимо. Вы, мужчина, в самом соку.

Администратор. Вы думаете? По правде сказать, я всегда побаивался женщин.

Полина. Вот как? Чем же они вас так испугали?

Администратор. Когда я еще учился во ВГИКе, мои однокашники приводили в общежитие девушек, большей частью лимитчиц. А меня просили погулять по Москве, чтоб не мешать им.

Полина. И вы гуляли?

Администратор. Что мне еще оставалось?

Полина. Надо было присоединяться к ним, с лимитчицами…

Администратор. Однажды я пробовал. Приятели привели мне одну… их общую знакомую.

Полина. Лимитчицу?

Администратор. Да. Какое это имеет значение?

Полина. И что?

Администратор. Она оказалась такой разбитной, бойкой и захохотала в самый неподходящий момент…

Полина. Да, тяжелый случай.

Администратор. Еще бы. Я после этого вообще упал духом.

Полина. И стали комплексовать?

Администратор. Именно, комплексовать.

Полина. На то они и комплексы, чтобы от них избавляться. Предприняли бы еще одну попытку, с не столь бойкой...

Администратор. Я и предпринял.

Полина. Надеюсь, во второй раз вам повезло больше?

Администратор. Как сказать. Не очень…

Полина. Она, что, тоже захохотала в самый неподходящий момент?

Администратор. Нет, она была тихая, скромная девушка.

Полина. Скромная, говорите. Тогда что же вам мешало?

Администратор. Видите ли, она приехала учиться в Москву, в Гнесинку, по классу арфы.

Полина. А сама, откуда была?

Администратор. Из Адыгеи. Она была адыгейка еврейского происхождения.

Полина. Адыгейка? Еврейского происхождения?

Администратор. Ну да. Что вас удивляет?

Полина. Ничего. Продолжайте.

Администратор. Она придерживалась очень строгих нравов. Знаете ли, воспитание. Религиозное воспитание. К тому же, ее родители хотели, чтобы она непременно вышла замуж за раввина.

Полина. Ну, дела.

Администратор. А она так чтила своих родителей… Словом, наша любовь была платонической.

Полина. И, в конце концов, вы расстались?

Администратор. Да, однажды, пришлось.

Полина. Так стоит ли о ней горевать? Если ее почтение к родителям оказалось выше любви к вам?

Администратор. Какое – то время я действительно горевал. Не мог излечиться.… Потом, у меня внутри все задубело, что ли, я надолго очерствел, пока…

Полина. Пока, что?

Администратор. Пока не влюбился в одну женщину.

Полина. Как интересно. Пожалуйста, продолжайте.

Администратор. Она возникла словно жемчужина из перламутровых глубин кораллового моря. Она излучала такой свет, который слепил, и перед которым меркло все.

Полина. Что вы говорите?

Администратор. В ее присутствии я терял голову. Руки непроизвольно шарили по карманам, то в поисках расчески, то зажигалки, то платка. Я боялся встретиться с ней взглядом, опасаясь выдать себя. И наблюдал за ней тайком, как вор.

Полина. А она не знала о ваших чувствах?

Администратор. Нет. Иногда я видел ее с мужчинами. С одним, потом с другим. Я представлял ее в их объятьях; ее лицо в моменты сладострастия и внутри меня прокатывались караваны спазмов.

Полина. А она любила, ну… этих мужчин?

Администратор. Не думаю, скорее для нее это было как для сучки…

Полина. Как для сучки?

Администратор. Да. На ее лице отражались следы животной страсти, жажда похоти.

Полина. Боже, и как вы могли полюбить такую?

Администратор. Я и сейчас ее люблю.

Полина. Да что же это, черт возьми, за женщина. Кто она такая?

Администратор. Вы, Полина.

Полина. Я - а?

Администратор. Вы.

Полина. Со следами животной страсти?!

Администратор. Полина.

Полина. Для которой как для сучки?

Администратор. Полина, умоляю.

Полина. Ну, вы и скотина! Еще почище пиротехника.

Администратор. Полина, я не хотел…

Полина. Не дотрагивайтесь до меня! Даже не прикасайтесь!

Администратор. Полина, пожалуйста.

Полина. Уйдите прочь. Вы мне омерзительны.

Полина резко вскакивает и, сломя голову, бежит по ступенькам лестнице к себе в номер. Администратор в растерянности стоит у стола и в отчаянии заламывает руки.

Занавес.

Действие третье

Утро. Инструктор стоит возле шкафа. Открыта дверца буфета. Он достает чашку. На столе закипает чайник. Подходит к столу. В коридоре показывается администратор. Спускается вниз. Как всегда нерешительно. Рассеян. Подходит к столу.

Администратор. Доброе утро.

Чащин. А, первая ласточка. А ваши служители муз изволят спать.

Администратор. Да, у них это в крови. Спать до обеда.

Чащин. Когда же они фильмы – то снимают? До обеда сон, после обеда пикник?

Администратор. В перерывах, должно быть.

Чащин. Кофе пить будете?

Администратор. Я, пожалуй, чай.

Чащин. Ну, тогда заваривайте сами. Там. В буфете, на верхней полке…

Администратор подходит к открытой дверце буфета, начинает неловко там рыться, роняет вилки.

Чащин. Ну, что вы гремите? Давайте я вам помогу.

Инструктор подходит к буфету, берет чашку, заварку, возвращается к столу, наполняет чашку кипятком. Оба усаживаются.

Чащин. Засыпайте, сколько хотите.

Администратор. Да, спасибо. Вы очень добры.

Чащин. Слушайте, прекратите эту вашу слащавую вежливость. Будьте попроще.

Администратор. Да, я буду прост. У меня к вам просьба, Боря. Очень деликатная.

Чащин. Да – а? А в чем она заключается?

Администратор. Мне, право, неловко…

Чащин. Чего уж там, говорите. Раз начали.

Администратор. Вы не могли бы за меня извиниться перед одним человеком?

Чащин. Извиниться? За что? И перед кем?

Администратор. Перед Полиной.

Чащин. Вы шутите.

Администратор. Отнюдь.

Чащин. Вот уж не думал, что Полину можно обидеть?

Администратор. Полагаете, она не обидчива?

Чащин. Я полагаю, что она может за себя постоять.

Администратор. Да, но тут особый случай.

Чащин. Какой случай?

Администратор. Этого вам знать не обязательно.

Чащин. В таком случае, почему вам не извиниться самому?

Администратор. Она после вчерашнего дня меня видеть не может.

Чащин. Ого. Должно быть, вы лихо ей насолили.

Администратор. Так вы поможете мне или нет?

Чащин. Я должен знать, что вы такого сделали.

Администратор. Опять двадцать пять. А нельзя ли просто извиниться?

Чащин. Нельзя.

Администратор. Почему?

Чащин. Я должен знать причину.

Администратор. Зачем она вам?

Чащин. Ну, представьте, как это все будет выглядеть. Я подойду к Полине и скажу «Простите администратора. Правда, сам не знаю за что». Ахинея какая – то.

Администратор. Почему ахинея?

Чащин. А что?

Администратор. Хорошо, я назову причину.

Чащин. Это другое дело.

Администратор. А вы мне поможете?

Чащин. Не обещаю, но постараюсь.

Администратор. Вчера…я…я…

Чащин. Ну, смелее.

Администратор. Я объяснился ей в любви.

Чащин. Вот как? И вы туда же.

Администратор. Что значит ваше «Туда же»?

Чащин. Ничего не значит.

Администратор. Нет уж, вы будьте любезны договаривать…Я вам открылся, можно сказать, как на духу. А вы чего–то таите…

Чащин. Ничего я не таю. Просто, я не понимаю, как можно извиняться, за то, что объяснился в любви. Это, как говорится, святое дело.

Администратор. Да, но я объяснился ей в любви, как бы это сказать, не очень удачным способом. Выбрал не тот тон…

Чащин. Вы что, закидали ее цветами, облили шампанским, измазали тортом?

Администратор. Вам бы все шуточки…

Чащин. Какие шуточки. Просто, я хочу знать, что это за необычный способ объяснения в любви, и что значит, выбрал не тот тон?..

Администратор. Считайте, что разговора не было.

Чащин. Как хотите.

Администратор. Надеюсь, это останется между нами?

Чащин. Разумеется. Какое мне дело?

Администратор. И все–таки, я не вас полагался.

Чащин. Не надо ни на кого полагаться в этом вопросе. Разбирайтесь сами. К тому же, если откровенно, я не хочу быть поверенным ни в чьих любовных делах.

Администратор. Да, вы, пожалуй, правы, я пойду.

Чащин. Хотите совет?

Администратор. Какой?

Чащин. Самый простой. Извинитесь сами. Не такая уж Полина сволочь, чтобы не понять и не простить.

Администратор поднимается, несколько секунд в раздумье смотрит на стол, затем поворачивается и идет к лестнице. Поднимается по ступенькам довольно решительно, не как обычно, идет по коридору, исчезает в его конце. Чащин вздыхает, насмешливо качает головой,

принимается за свой кофе. Вновь появляется администратор. Стучит в дверь Полины. Чащин прислушивается, поднимает голову, произносит «Ого, быстро». Слышно как открывается дверь. Полина не видна. Инструктор улыбается и смотрит на часы, словно засекая время. Произносит: «Хлопок!», Но хлопка нет. Полина впускает администратора. Дверь закрывается. Инструктор недоуменно качает головой и произносит «Ну и дела». Они тут все с ума посходили. Ни телевидение, а палата номер семь, ей богу».

На верху в коридоре вновь слышатся шаги. Появляется актер Гарик. Он видит инструктора, улыбается и разводит руками.

Гарик. Ба! Боренька! А я шел по коридору и думал «Держу, пари, что Боря на своем штатном месте и, наверняка, пьет кофе». Угостишь?

Чащин. Спускайся. Для тебя найдется. Тебе я рад.

Гарик. Чем мне такое отличие? Что за честь?

Чащин. Эти ваши телевизионщики, все какие–то полупомешанные. Как ни в себе. Ты один производишь впечатление нормального человека.

Гарик. Это потому, что я театральный актер, а не с телевидения. Разницу улавливаешь?

Чащин. Не совсем.

Гарик. Слышал о таком понятии «Вживаться в образ?»

Чащин. Ну, я хоть и в глуши живу, но щи лаптем пока еще не хлебаю.

Гарик. И правильно делаешь. Я, как только тебя увидел, сразу подумал: очень продвинутый человек.

Чащин. Спасибо, вот кофе, чайник, командуй сам. Можешь подогреть.

Гарик. Я вчера, что-то перебрал на пикнике. Или недобрал.… У тебя не найдется выпить?

Чащин. Ром, будешь?

Гарик. Ты еще спрашиваешь? Что может быть лучше с похмелья, чем « четыре молодца на сундук мертвеца. И – о – хо- хо- хо, и бочка рома».

Чащин. Бочку не обещаю.

Инструктор подходит к буфету, достает початую бутылку рома, стакан, ставит на стол и наливает пол стакана Гарику.

Гарик. Кубинский? Ого! Это тебе сам Фидель прислал?

Чащин. Пей.

Гарик пьет ром, даже не морщится, облегченно вздыхает и гладит себя по животу.

Гарик. Как прогревает. Скоро до мозгов дойдет... Однако, о чем мы говорили?

Чащин. О том, что я очень продвинутый человек.

Гарик. Нет, а до того?

Чащин. Ты что-то упоминал о том, как вживаться в образ.

Гарик. А, ну да. Так вот, Боренька, в театре готовишь роль неделями. Сначала читки, потом репетиции. Наш главный режиссер мне даже на сцене круги мелом чертил, куда можно вставать, а куда нет. Попробуй я ослушаться…

Ой, он такой зверь, может и подзатыльник дать.

Чащин. А на телевидении?

Гарик. Там, конвейер, Боренька. Все поставлено на поток. Тебе звонят, приглашают, присылают сценарий. Ты соглашаешься, приезжаешь, тебе всучивают сценарий, который уже порядком изменили. Ты его зубришь и через час команда: «Мотор!»

Чащин. А где все–таки лучше?

Гарик. Кому как, мне в театре.

Чащин. Хоть и подзатыльники?

Гарик. Ну да.

Чащин. А телевидение тебе так, для заработка?

Гарик. А как же иначе, Боренька? У меня трое детей от разных браков. И все кушать просят. Да еще четвертый в Магадане, незаконнорожденный.

Чащин. Лихо.

Гарик. Скажу тебе по – секрету, я того, четвертого, даже больше люблю, чем остальных. Хоть и не уверен, что он мой.

Чащин. А что же ваш конвейер простаивает? Тебя вот с театра сорвали.

Гарик. Так, непогода, Боренька. Дожди.

На верху открывается дверь режиссера, и он выходит в коридор. Спускается с лестницы вниз, видит бутылку на столе, хмурится.

Гарик. Добрый день, Павел Егорыч.

Режиссер. Ты, что, Гарик, отмечаешь первый день простоя?

Гарик. Так ведь все равно выходной. Погода, так сказать, нелетная.

Режиссер. Здравствуйте, Боря. Может, распишем партию? А то скучно сидеть в номере.

Чащин. Давайте распишем.

Все трое усаживаются за стол. Чащин сдает карты.

Гарик. Павел Егорыч, что говорят синоптики?

Режиссер. Еще два дня улучшений не предвидится.

Гарик. Значит, застрянем здесь еще как минимум на неделю?

Режиссер. У тебя проблемы в театре?

Гарик. Да нет, я взял без содержания.

Режиссер. Ну и сиди, вживайся в роль. Ром, вон, пей с Борисом.

Гарик. Я и сижу. Если бы не Боренька и его ром, то никакого удовольствия не было бы в этой глуши.

Режиссер. А чем тебе уже Полина не угодила?

Гарик. Ну, Полина!? Говорит само за себя. Я слышал, из-за нее тут был фейерверк?

Режиссер. Было дело. Черт!

Гарик. Чего ругаетесь, Павел Егорыч?

Режиссер. Я этого администратора уволю, к чертовой матери.

Гарик. Не чист на руку?

Режиссер. Похоже, на то. Говорил лошадей достать для съемок – он мне каких – то кляч привел. Того и гляди, сдуются. У цыган, что ли их покупал?

Гарик. Мне этот администратор ваш тоже порядком не нравится. Глазки эти зыркающие из под очков, улыбочка льстивая, все заискивает, шныряет, везде нос суют, а сам как пришибленный. И халявничает постоянно, то кипятильник попросит, то чай…

Режиссер. Вот и срисуй с него образ. Тебе же мерзавца играть.

Гарик. Нет, Павел Егорыч, увольте. Мне с него даже срисовывать ничего не хочется. Отвращение да и только.

Режиссер. Доски опять же, говорил купить для блиндажа. Он купил какую – то рухлядь. Спрашиваю «Что в леспромхозе нормальных досок не было?» Молчит, а сам, себе на уме, наверное, барыши подсчитывает.

Гарик. Так увольте вы его. Чего с ним церемониться?

Режиссер. Не так – то это просто. Он еще в совковые времена, чуть что, все бегал по партийной линии жаловаться. Коммунист был ярый. До секретарей обкома доходил.

Гарик. Ну, сейчас не совковые времена и секретарей обкомов больше нет.

Режиссер. Все равно, писать по инстанциям у него в крови.

Чащин. А о чем все–таки фильм, Павел Егорыч? Война – это понятно.

Режиссер. О людях, Боренька, о военном госпитале, о раненых, искалеченных, о жалости…

Чащин. О жалости? Ну и тема.

Режиссер. Что вас в этом не устраивает?

Чащин. Жалость? А что она меняет в этом мире?

Режиссер. Многое, меняет, Боренька, очень многое.

Чащин. Благотворительность, да и только.

Режиссер. Позвольте с вами не согласиться. Из жалости люди совершают искренние благородные поступки. Жалость – это боль, крик души.

Чащин. Чушь собачья.

Режиссер. Поясните.

Чащин. Ну вот, к примеру, я вижу на улице бездомную бродячую собаку, и во мне просыпается жалость. Я достаю из сумки бутерброд и подаю собаке. Затем ухожу, и чувствую, как вы говорите, что поступил благородно. Дело сделано. Заморил червячка, и совесть спокойна. А собака осталась околевать на улице. Так что толку от такой жалости?

Режиссер. Что же вы предлагаете?

Чащин. Взять собаку себе и приютить. Вот в этом и будет состоять истинная доброта, а не жалость.

Режиссер. Ну а если нет возможности всех приютить? Если, к примеру, у тебя двое детей, собака, кошка и еще черепаха, и как там кролики. Что, тогда?

Гарик. И вдобавок собака бешенная?

Чащин. Не знаю.

Режиссер. Вот и никто не знает. Но если сегодня эту собаку покормили вы, а завтра другой. В этом будет для собаки, хоть минимальная, но польза. А это лучше чем совсем ничего.

Чащин. Но польза все равно минимальная.

Режиссер. Поймите, Боря, вся беда в том, что именно самые благие намерения чаще всего остаются неосуществленными. Добро надо творить, созидать. Оно предполагает творца. А созидать всегда труднее. Зло в созидании не нуждается.

Чащин. А жалость, это по – вашему тоже созидание?

Режиссер. Нет, это естественный порыв души. Это самое что ни на есть нормальное человеческое явление. И те кому, это чувство не дано, либо не проявилось с годами, не только черствые, но и очень ограниченные и обделенные люди. Вот об этом, в общих чертах и будет мой фильм. А теперь, позвольте откланяться. Мне надо проверить декорации.

Гарик. Я, пожалуй, с вами, Павел Егорыч.

Гарик и режиссер поднимаются из-за стола и направляются е выходу. Инструктор неторопливо начинает собирать карты в колоду. Внезапно Гарик круто поворачивается и быстрым шагом подходит к Борису.

Гарик. Да, Боренька, вы меня так растрогали этой историей про бездомную собаку, что мой тебе совет. Открой, здесь в горах приют для бездомных животных. А я буду его спонсировать. Клянусь, не вру.

Чащин. Тебе-то это зачем?

Гарик. Затем, Боря, что я много езжу по стране. А чем больше я езжу, тем чаще встречаю разного сорта людей. А чем чаще встречаю разного сорта людей, тем сильнее начинаю любить животных. Подумай, Боря, подумай об этой мысли на досуге.

Борис усмехается. Гарик быстрым шагом направляется к двери, вдогонку за режиссером. Борис держит колоду карт и неторопливо начинает раскладывать пасьянс. На верху открывается дверь и выходит Полина. Борис поднимает голову, внимательно смотрит на нее. Карта застыла у него в руке. Полина медленно идет по коридору, пошатываясь, подходит к лесенке, спускается в холл. Вид у нее измученный, несчастный. Глаза смотрят перед собой, словно ничего не видя в пространстве. Она медленно подходит к столу, садится, запахивает ворот свитера, словно ее знобит.

Чащин. С вами все в порядке?

Полина. Не совсем, Боренька.

Чащин. Выпить хотите?

Полина. Налейте.

Чащин торопливо подходит к бару, берет чистый граненый стакан, возвращается к столу и наливает ей небольшую дозу рома. Она выпивает, закашливается. Чащин наливает ей воды из чайника, подносит Полине. Она запивает, морщится, ставит стакан, и смотрит перед собой. Борис молчит, и, не глядя на нее перебирает карты.

Полина. Что со мной, Боренька?

Чащин. Должно быть, вы просто от всего устали. А может причина, климат. Здесь горы. Период адаптации приходится на четвертый день.

Полина. Дело не в климате.

Чашин. А в чем? Скажите, может быть, я могу чем-то помочь?

Полина. Ко мне приходил этот…

Чащин. Администратор.

Полина. Как вы догадались?

Чащин. Знаю. Утром он просил за него попросить у вас прощения.

Полина. Лучше бы уж вы попросили. А теперь случилось непоправимое.

Чащин. Непоправимых вещей не бывает. Разве только смерть…

Полина. Это хуже смерти.

Чащин Вы меня пугаете.

Полина. Ко мне пришел этот…

Чащин. Администратор.

Полина. Да. Вид у него был такой жалкий, что я впустила его. Он стал бессвязно передо мной извиняться за вчерашнее. Я готова была простить и все забыть, но тут…

Чащин. Что?

Полина. Он упал передо мной на колени и стал твердить как он меня любит. Больше того, он просил о взаимности. Он выпрашивал мою любовь как милостыню. Он умолял и домогался.

Чащин. А вы?

Полина. Я была так ошеломлена, что не могла пошевелиться. Меня словно парализовало.

Чащин. А он?

Полина. Он стоял передо мной на коленях и умолял. Я была как в тумане. Смотрела на его потный лоб, маленькие глазки, на сверкающие стекла очков. И он напомнил мне, знаете кого?

Чащин. Кого?

Полина. Лаврентия Берию.

Чащин. Берию?

Полина. Да. А себя я почувствовала пленницей ГУЛАГа. Он был мой палач, мой мучитель. Но истязал он меня не силой, а своими унижениями и жалостью. Какая чудовищная пытка. Врагу не пожелаю.

Чащин. А потом?

Полина. А потом у меня что-то заклинило. Мне захотелось разбить ему очки. И я разбила их. Я принялась хлестать его по щекам, расцарапала лицо. И била, била…

Чащин. А он?

Полина. А он все ниже жался к моим ногам и просил о пощаде.

Чащин. А вы, все били?

Полина. Нет, я выбилась из сил. Потом он поднял ко мне голову. Я посмотрела на эту гадкую окровавленную физиономию, и мне показалась, что это не человеческое лицо, а груда дождевых червей сбившихся в комок. Я задыхалась от отвращения. У меня помутнело в глазах. Кажется, я потеряла сознание.

Чащин. А потом?

Полина. Потом я очнулась на кровати. Он стоял передо мной на коленях и обтирал мне лицо, кажется, нашатырем.

Чащин. И что?

Полина. Он плакал, затем как-то боком привалился ко мне на кровать, ужался и согнулся калачом.

Чащин. Ну а вы?

Полина. Кажется, я погладила его.

Чащин. А дальше?

Полина. А дальше я увидела, как нависло надо мной это рыхлое месиво, этот лоб в испарине, эти вставные зубы, трясущиеся губы…

Чащин. А потом?

Полина. Он овладел мною. Я безропотно лежала… и только чувствовала какие-то толчки внутри себя…

Чащин. И все?

Полина. Потом он долго собирал стекла, ползал по полу, затем расшаркивался и, наконец, ушел.

Чащин. Ну а вы?

Полина. Я лежала и не могла поверить, что этот кошмар происходит со мною.

Чащин. Ваш кошмар уже позади. И ваш ГУЛАГ лишь в вашей душе, а может даже, лишь в вашей голове. Избавитесь от него.

Полина. Но как?

Чащин. Для начала примите душ.

Полина. Неужели вы думаете, что я бы спустилась к вам, не смыв с себя это…

Чащин. Вам надо уехать, Полина. Вы стали поступать вопреки самой себе. Это пройдет. Для начала, вам надо уехать, сменить обстановку.

Полина. А разве можно уехать от самой себя?

Чащин. А разве можно оставаться под одной крышей с тем, кого презираешь, и задыхаешься от отвращения?

Полина. Вы правы, Боря, я уеду, сегодня же.

Чащин. Хотите еще рому?

Полина. Нет. Я должна это сделать… осознанно.

Полина поднимается и идет к лестнице, начинает подниматься по ступенькам. Борис смотрит перед собой на стол, перебирает пальцами колоду карт. Жонглирует ими. Карты сыплются веером. Снова жонглирует. Они ложатся ровной стопкой. Наверху вновь слышатся шаги. В коридоре появляется администратор. Его лицо заклеено пластырем. Чащин при виде его резко швыряет карты, затем как бы подбирается, успокаивая себя. Сжимает и разжимает кулаки, словно у него в руках экспандеры. Хмуро смотрит перед собой. Администратор спускается вниз, смотрит то на бутылку, то на Чащина. Он без очков. Близорукость и пластырь на щеке делают его как бы еще более жалким. Инструктор продолжает смотреть перед собой, не удостаивая его вниманием.

Администратор. Мне, право, неловко. Магазин закрыт. У вас не найдется выпить взаймы?

Чащин. Вы, я вижу, не последовали моему совету?

Администратор. О чем это вы?

Чащин. Все о том.

Администратор. А-а, значит, она вам все рассказала.

Чащин. Во всех подробностях.

Администратор. Что ж… дело ее.

Он направляется к лестнице, чтобы уйти. Чащин вскакивает со стула.

Чащин. Нет, уж… постойте. А теперь послушайте, что я вам скажу.

Администратор. Хорошо, я слушаю.

Чащин. Вы пожизненный неудачник. И напоминаете мне клопа, напившегося крови. Ведь вам, ползающим, время от времени, нужно подпитывать свои неудачи чьей-то кровью.

Администратор. Позвольте узнать, а какой у вас критерий распознавания неудачника?

Чащин. Очень простой. Жалобы на жизнь, не мужское поведение, злоба, замаскированная под недовольство, ну и пакости, там разные…

Администратор. Может быть я и неудачник. Но я, по - крайней мере, не бегу от своих неудач на край света, не спасаюсь в горах.

Чащин. Лучше уж жить в горах, чем как вы травить людям жизнь в городе.

Администратор. А вам не приходило в голову, что я просто могу любить Полину?

Чащин. Такие как вы на любовь не способны.

Администратор. Откуда вы знаете, на что я способен, а на что нет?

Чащин. Ваша любовь – холуйство. Унижаться, пресмыкаться, выпрашивать. Вот и вся любовь.

Администратор. Что ж, спасибо. Предпочитаю услышать о себе правду.

Администратор поворачивается спиной к Борису и собирается уйти.

Чащин. Постойте, вы же хотели выпить?

Администратор. Уже передумал.

Чащин. А все-таки, выпейте.

Администратор колеблется на месте. Чащин быстрыми движениями наливает в стакан рома, подходит к администратору и выплескивает ему в лицо.

Чащин. Это тебе за Полину, мразь.

Борис отходит к столу и садится. Администратор стоит на месте, жмурит глаза, которые жжет от спиртного, затем учащенно моргает. Капли текут по лицу. Наконец, он поворачивается к лестнице и идет наверх. Борис сидит за столом. Он становится задумчив. Подпирает голову рукой и произносит в зал:

Чащин. Жалость. Вот уж действительно палка о двух концах. Как ловко можно ей орудовать. И как подло. Один используют ее как уловку, чтобы заарканить добычу. Другая попадается в эту петлю.

И ничего общего эта жалость не имеет с добротой.

Наверху в комнате Полины открывается дверь. Выходит Полина во всем черном. Чащин смотрит на нее. На ней черный кожаный плащ, черный берет, высокие черные сапоги, в руке кожаная сумка с вещами. Она ставит сумку на пол, вставляет ключ в замочную скважину. Слышно позвякивание и поворот ключа. Борис отводит взгляд от Полины и смотрит на край стола. Полина закрывает дверь, берет сумку, идет по коридору. Ее шаги гулко отдаются, слышна цокающая размеренная дробь каблуков. Судя по шагам, она спокойна. Борис слегка нервничает. Он то складывает руки на стол, то начинает что-то смахивать со стола. Полина медленно спускается по лестнице в холл. Борис замирает, прислушивается, словно считает ее шаги. Когда она подходит к столу, он поднимается с места. Она смотрит на него с грустной улыбкой, ставит свою сумку на пол. Борис улавливает это движение, которое, быть может, должно послужить для него каким-то сигналом, призывом к чему-то.… Но он растерянно смотрит на нее.

Чащин. У меня мотоцикл, но он без коляски.

Полина. Спасибо, Боря, я доберусь.

Полина медленно поднимает правую руку, в которой поблескивает брелок с ключом. Борис в ответ подносит к ее руке ладонь. Оба смотрят друг другу в глаза. Пауза. Наконец, она кладет ключ в его ладонь. Он сжимает руку.

Полина. Прощайте, Боренька. Всего вам доброго.

Чащин. Будьте счастливы, Полина.

Полина берет сумку и уходит. Борис смотрит ей в след, затем усаживается к столу. Его взгляд какой-то отсутствующий. Выражение лица опустошенное. Он опирается локтем правой руки о стол, разжимает руку, в которой поблескивает брелок с ключом. Брелок раскачивается в его пальцах. Борис смотрит на него.

Чащин. А может и мне отсюда уехать? Плюнуть на этот покой и уехать? Покой.… А не поздно ли? Как это там? «Жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии».

Дверь открывается и входит режиссер. Он промок под дождем. Опускает капюшон куртки, стряхивает с себя капли дождя. В руке у него бутылка водки.

Чащин. Ого! Чего это вы? Расстроились из-за непогоды?

Режиссер. Не хочу отставать от Гарика.

Чащин. А где он, кстати?

Режиссер. Раздает автографы возле сельсовета.

Чащин. Самое место. А вы чего отстаете?

Павел Егорович пододвигает кресло, усаживается к столу.

Режиссер. Я человек незаметный.

Чащин. Такова участь режиссера?

Режиссер. Возможно. Вот сниму свой четырнадцатый фильм и вообще уйду на покой.

Чащин. Устали от режиссуры?

Режиссер. И от нее тоже.

Чащин. Тогда почему бы не остановиться на тринадцати?

Режиссер. Чертова дюжина. Я, знаете ли, суеверен.

Чащин. Что ж, выпьем. Уж извините, я не смешиваю.

Инструктор наливает себе в стакан ром, режиссер водку.

Режиссер. За что?

Чащин. За ваш четырнадцатый фильм.

Они подносят стаканы, чокаются, затем пьют.

Режиссер. К тому же, если откровенно, я еще не потерял надежду

что-то попытаться изменить, поправить…

Чащин. В своей жизни?

Режиссер. Нет. Это поздно. Я уже старик.

Чащин. Ага. Значит, пытаетесь улучшить сей мир?

Режиссер. Как это не наивно, но это так. Без этой надежды творчество лишено всякого смысла.

Чащин. И потому вы снимаете фильм о жалости?

Режиссер. А вы, Боря, злой человек.

Чащин. Злой? Это почему?

Режиссер. Злой, не претворяйтесь.

Чащин. И не думаю. Только в чем же моя злоба?

Режиссер. Может, выпьем?

Чащин. Действительно. Как это там у классика: «Что-то мы стали трезвы для такого разговора».

Режиссер наливает себе водку, инструктор ром.

Режиссер. За что?

Чащин. За ваш последний шанс.

Режиссер. За мою лебединую песню.

Чащин. Вот именно.

Они пьют уже не чокаясь, как на поминках. Смотрят друг на друга настороженно.

Режиссер. Хотите, я расскажу историю вашей жизни?

Чащин. Свою историю я знаю и без вас.

Режиссер. Не сомневаюсь. Но я мог бы ее дополнить. Знаете ли, некоторые штрихи.

Чащин. Любопытно послушать.

Режиссер. А вы будете меня поправлять.

Чащин. Согласен.

Режиссер. Вы бывший спортсмен-разрядник. В чемпионы как-то не выбились…

Чащин. Ну, не всем же дано.

Режиссер. Слаломом вы занимались или прыжками с трамплина. Суть не в этом.

Чащин. А в чем?

Режиссер. Главное, что вы однажды сломались. Утратили веру в себя. Быть может, причиной тому тяжелая травма, я не знаю. Но вы сдались, перестали бороться…

Чащин. С кем не бывает.

Режиссер. Словом, ваша карьера пошла на слом.

Чащин. Досадно.

Режиссер. Еще бы. Не думаю, чтобы у вас были проблемы с алкоголем. Вы человек умеренный.

Чащин. Вот как?

Режиссер. К тому же ваши друзья-коллеги, полагаю, не оставили вас в трудную минуту. Быть может, вам предложили работу детского тренера. Но это занятие не для вас, поскольку у вас нет терпения.

Чащин. Возможно.

Режиссер. И вы сбежали сюда в лес, устроились инструктором, нашли себе тихое местечко и маленькие радости, вроде вот этого кубинского рома…

Чащин. Да, когда люди кругом надрывались, я облюбовал ром, и еще вот эту печку вместо всех благ цивилизации. Славно, славно…

Режиссер. Грустно.

Чащин. Вы еще забыли сказать, что я срываю низменные удовольствия, и предаюсь утехам с приезжими одинокими женщинами, либо с неверными женами. Правда, теперь уже реже…

Режиссер. Думаю, вы ведете, вели не очень разборчивую половую жизнь. И ваши дети рассеяны по свету.

Чащин. А вот это вранье. У меня всего один сын.

Режиссер. Кроме того, вы опасный человек и дурно влияете на окружающих людей.

Чащин. Это на кого?

Режиссер. Полина уехала, ничего не сказав. Думаю, вы к этому, так или иначе, причастны.

Чащин. А еще я причастен к войне в Ираке, к гибели принцессы Дианы, к забастовкам шахтеров в Польше.

Режиссер. Не жонглируйте словами. Лучше скажите, правдивая ли картина получилась?

Чащин. В общих чертах, хоть и очень неприглядная.

Режиссер. Что ж, как говорится, чем богаты.

Чащин. Выпьем за вашу проницательность.

Каждый наливает спиртное себе в стаканы. Молча пьют.

Чащин. А теперь позвольте, я вам расскажу вашу историю.

Режиссер. Что ж, любезность за любезность.

Чащин. Вы сняли тринадцать фильмов. Удачными они были, нет ли. Не мне судить.

Режиссер. Отчего же?

Чащин. Я их не видел, либо не помню.

Режиссер. Ладно, проехали.

Чащин. После первого фильма вы считали себя талантом, но еще не мастером. Словом, уже не юноша, но и еще не муж.

Режиссер. Так и было. А дальше?

Чащин. На втором фильме, я думаю, вы еще набирались опыта. Зато своим третьим, а может и четвертым фильмом вы пытались покорить мир. Мир кинематографа. Заявить о себе в полный рост. Но ничего у вас не вышло.

Режиссер. Не вышло. Пусть так.

Чащин. Потеряв надежду завоевать этот мир, вы попытались его изменить к лучшему. Держу пари, что вы стали снимать фильмы о доброте, о чуткости, о любви к ближним. Исчезла дерзость, зато проявилось гражданское самосознание.

Режиссер. Что же в этом плохого?

Чащин. Плохого ничего. Только и здесь вы ничего не добились.

Режиссер. Отчего же?

Чащин. Оттого, что ваше кино, в сущности, ничего не меняет. Вы поняли, что дурак останется дураком, подлец – подлецом, а искусство,

даже самое высокое, бессильно перед злом. Это открытие настолько вас ужаснуло, что вы погрузились в пучину пьянства. Зато прозрели. У вас спала пелена с глаз. Продолжать?

Режиссер. Продолжайте.

Чащин. Так и вижу ваши попойки в компании себе подобных творческих индивидуумов. Так и слышу ваши слюнявые разговоры…

Режиссер. Ну а дальше?

Чащин. А дальше вы поняли, что ваша жизнь проиграна. Что вы не только ничего не можете изменить в этом мире, но и даже в судьбе своих близких.

Режиссер. Допустим. И снова пучина пьянства?

Чащин. Нет, зачем. Вы продолжали снимать свое кино с упорством носорога, но, уже не помышляя ни о чем. А относились к нему как к хлебу насущному, как к ремеслу.

Режиссер. И все?

Он наливает себе в стакан водки, подносит к губам, но не пьет, медлит.

Чащин. Нет, не все. После известных событий вы лишились и этого.

Режиссер. Хлеба насущного?

Чащин. Свободы выбора. И стали работать на заказ. Вам пришлось снимать картины про проституток, воров и прочий деклассированный элемент. Внутренне вы были к этому готовы, поскольку сами уже давно стали таким же продажным элементом…

Режиссер выплескивает в лицо инструктора содержимое своего стакана. Чащин закрывает лицо ладонями, резко опускает голову и мотает ей из стороны в сторону. Режиссер молча наблюдает за ним. Он спокоен. Лишь выражение его лица исказила гримаса брезгливости. Наконец, инструктор отнимает от лица ладони, встряхивает головой, пытается проморгаться. Режиссер достает из кармана платок, небрежно протягивает Чащину. Инструктор берет платок, подносит к глазам, но не трет их, а лишь слегка промокает платком. Затем отстраняет платок и с ухмылкой смотрит на режиссера.

Чащин. Вас, похоже, толком никогда не критиковали, и даже не замечали. Вот до чего вы бездарны!

Режиссер отводит взгляд от Чащина, задумчиво смотрит на край стола, его взгляд становится отстраненным. Он медленно поднимается и направляется к лестнице. Инструктор комкает в руке платок и нервно швыряет ему в след.

Чащин. Старая сволочь. Гипертрофированный неудачник!

Режиссер не обращает внимания на эти слова, поднимаясь по ступенькам лестницы. Он ступает медленно, тяжело, словно для него это какой-то сложный и мучительный подъем. Чащин, учащенно моргая, глядит перед собой, в сторону камина. Едва за режиссером закрывается дверь в его номере, как входит Саша. Чащин с удивлением смотрит на него. Саша стоит, прислонившись к косяку.

Чащин. Ты откуда?

Саша. Жил.… Приютили добрые люди.

Чащин. Полина уехала.

Саша. Я знаю.

Чащин. Знаешь?

Саша. Видел, как она садилась в машину.

Чащин. Ну, знаешь, значит, знаешь

Саша. Пойду, соберу чемодан. Мне здесь делать больше нечего.

Чащин. И не забудь сдать ключи.

Саша поднимается по лестнице наверх, останавливается и смотрит на Чащина.

Саша. Кто вас обидел?

Чащин. С чего ты взял?

Саша. А чего ревете?

Чащин. Жаль с тобой расставаться.

Саша. А-а…

Чащин. Эх, парень. Не в ту воронку ты гранату кинул. Ошибся комнатой. Надо было не Полину гасить…

Саша. Что?

Чащин. Ничего.

Саша, пожав плечами, направляется к себе в номер и вскоре исчезает в конце коридора. Чащин сидит несколько секунд неподвижно, вновь берет в руку брелок с ключом, смотрит на него, затем резко сжимает руку, ложит ключ на стол, встает, подходит к бару, включает приемник. Из динамиков звучит романс «Голубка моя». Он усмехается,

возвращается к столу, садится и наливает в стакан рома.

Чащин. Ну вот, еще бы гаванскую сигару и был бы полный комплект.

Андрей Волков. volkov-38@mail.ruТел: 8-922-210-63-77, (343)2573580 




Похожие работы:

«Тёпо Апполос.Собере лымыяз. Со понна й вал ни сюлмаськонэз. Лымы усен ваньзэ котыр пормытиз валантэм вужеръёслы, кудъёсыз калго солэн, лымыянлэн, пыртиз. Тодьы Олокытысь тодьы Олокытчы кыштыр кошко. Куддыръя гинэ кытын ке но жуало юбо йылысь урам фонарьёс; интыосын адиське кычеке кыски...»

«Полная информация об условиях проведения открытого конкурса коммерческих предложений по реализации на долгосрочной основе нефтепродуктов производства ОАО "Мозырский НПЗ", планируемого к проведению 31 марта 2015 г.ЗАО "Белору...»

«Текстовые задачи на сложные процессы Самая большая и разнообразная группа текстовых задач — задачи на сложные процессы. Это задачи, в которых что-то размещается поровну куда-то, или что-то распределяется поровну. Это задачи, связанны...»

«Фтор – полезен или вреден? Наверняка многие из родителей уже не раз задумывались над этим вопросом, а для кого-то, возможно, эта информация будет новой – в любом случае, не помешает напомнить о взаимосвязи здоровья как у детей, так и у взрослых с количеством соединений фтора, которое поступает в организм. В скромн...»

«22860-40894000ПРАВИЛА: Время реализации конкурса "Голосуй с CaptureIn, накопи двойное количество голосов проекту LabieDarbi.lv и выиграй APPLE iPad mini!” – с 01 ноября 2014 года до 23.59 часов 30 ноября 2014 года. Награда конкурса – планшетный компьютер APPLE iPad mini with Retina Display Wi-Fi 16GB Silver. Участником ко...»

«Список изменений в документации по интеграции Версия Дата публикации Описание изменений 1.3.16 01.10.2013 добавлена возможность указания доп.услуги До востребования при расчете в ТК (атрибут ToBeCalledFor). 1.3.17 14.10.2013 добавлена и поправлена информация по квота...»

«Информационная анкета для заказчиков Зачем нужна эта анкета? Уважаемый заказчик, для эффективной работы мне нужна максимально исчерпывающая информация о Вашей компании, Вашем продукте, и потенциальных...»

«Контрольно-измерительные материалы по теме "Северная Америка" Цель: сформировать целостное представление о природе материка1.Устный контроль1. Определите географическое положение северной Америки. Каковы его чер-ты и как влияют на природу материка?2. Сравните географическое положение Север...»

«УТВЕРЖДАЮДиректор школы: Мамонова М.Д. " "_2015 г. Двадцатидневное меню филиал МБОУ РСШ д/с №11 "Ручеёк" на 2015 – 2016 учебный год 1день Каша рисовая Цикорий с печеньем Салат из моркови с яблоком Суп молочный, хлеб Гуляш из куры с вермишелью Компот из сухофруктов Оладьи Чай Фрукт 2 день Каша манная Чай, булка с сыром Суп вермишелевый, хл...»

«Нормативы по плаванию звания и разряды, условия присвоения (действует с 2011 года)ТАБЛИЦА норм и условия их выполнения для присвоения спортивных званий и разрядов в виде спорта ПЛАВАНИЕ Спортивное звание МСМК присваивается с 14 лет, МС с 12 лет, спортивный разряд КМС с 10 лет. №№ п.п. На...»

«Приказ Минобрнауки России от 02.08.2013 N 824 (ред. от 17.03.2015) Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта среднего профессионального образования по профессии 151902.01 Наладчик станков и оборудования в механообработ...»

«C5 № 484627. Найдите все значения а, при каждом из которых система не имеет решений. Тип Условие C5 C5 № 484628. Найдите все значения a при каждом из которых система не имеет решений. Тип Условие C5 C5 № 484629. Известно, что значение параметра а таково, что система уравнений имеет единственное решени...»

«Потребители для предупреждения на 18.07.2017 (ЕДДС) Направление Телефон Наименование Адрес Примечание Дата и время предупреждения ЗРРЭС, ТП-2313п, Стройучет гостиницы гр. Неклюдова, [1] 89882...»

«Приложение № 2УТВЕРЖДЕНЫ приказом ФНС России от _ № ТРЕБОВАНИЯ К РЕГЛАМЕНТУ ИНФОРМАЦИОННОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ I. Общие положения и требования 1. Настоящие Требования разработаны в соответствии с пунктом 6 статьи 10526 Налогового кодекса Российской Федерации (далее Кодекс) в целях установления единоо...»

«Конспект НОД по ПДД в подготовительной группе "Правила дорожные совсем, совсем не сложные!" Образовательная область: "Речевое развитие", "Социализация".Возрастная группа: 6-7 летЗадачи: Закреплять знания детей о светофоре и его сигналах; Систематизировать знания детей о дорожных знаках; Развивать спосо...»

«2. Лакомый кусок Enough Rope (1953) пер.Дронов.fb23. Быть трусом The Live Coward (1956) пер.Иванов.fb21. Звездный лис The Star Fox [= Экспедиция] (1965) пер.Бурцев.fb22. Время огня Fire Time [= Огненная пора] (1974) пер.Д. Савельев, Я. Савельев.fb22. Время огня Fire Time [= Огненная пора] (1974) пер.Левин.fb21. Три сердца и три льва Three Heart...»

«Методичний кабінет Криворізької загальноосвітньої школи І-ІІІ ступенів № 61 Інтелектуальний конкурс "Що ти знаєш про англомовні країни?" Сценарій позакласного заходу з англійської мови підготувала та провела вч...»

«(Материал собран Денисовой Е.У.) Английские глаголыВсе английские глаголы делятся на 4 группы:1) смысловые (как ясно из названия, они передают основной смысл) подразделяются на глаголы правильные и неправильные, обозначаются буквой V в зависимости от формы: V1, V2, V3, V4; у правильных глаголов V2 = V3. ! V4 всегда то же, что и Ving;2) вспомога...»

«Ёкич Марко (имя отца – Стеван) Родился 08.02.1914 г. в селе Водженици, недалеко от Босанского Петроваца, в Боснии и Герцеговине. После окончания средней школы зарабатывал на жиз...»

«УТВЕРЖДАЮ: [Наименование должности] [Наименование организации] /[Ф.И.О.]/ "" 20 г.ДОЛЖНОСТНАЯ ИНСТРУКЦИЯ Аппаратчик ацеталирования 4-го разряда1. Общие положения1.1. Настоящая должностная инструкция определяет функциональные обязанности, права и ответственность аппаратчика ацеталирования 4-...»







 
2017 www.docx.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - интернет материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.