WWW.DOCX.LIB-I.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Интернет материалы
 

«Рекомендации по теме 3. История и уроки позитивизма в контексте философии науки. Третий позитивизм (неопозитивизм). Анализ языка науки. Логический атомизм. Принцип верификации. Наука и ...»

Рекомендации по теме 3. История и уроки позитивизма в контексте философии науки. Третий позитивизм (неопозитивизм). Анализ языка науки. Логический атомизм. Принцип верификации. Наука и метафизика.

Дать общую характеристику неопозитивизму., его особенностям по отношению к предшествующим этапам развития позитивизма.

Понять, как неопозитивисты оценивают роль языка науки и других видов деятельности. Разобраться (по желанию модераторов) с термином «лингвистический поворот», характеризующим повышенное внимание к языку в философии XX века.

Знать основных представителей неопозитивизма: Б. Рассел, Л. Витгенштейн, Р. Карнап, К. Гедель и другие представители «Венского кружка»

Разобраться с вопросом логического анализа языка на примере данного текста Б. Рассела. Разобрать каждый из приведенных им случаев анализа языковых выражений, начиная с примеров с числовым рядом, с числом «3» и т.д.. Оценить предлагаемые им приемы по совершенствованию языка науки (теория дескрипции, теория типов). Парадокс Рассела-Цермело и выход из парадоксов теории множеств, предложенный Расселом (теория типов).

Проанализировать критику языка метафизики Р. Карнапом на основе приведенного здесь текста. Разобраться с его предложениями по совершенствованию языка науки, способы избавления от псевдопонятий и псевдопредложений (ср. грамматический синтаксис и логический синтаксис).

Понять, что такое «протокольные предложения», в чем заключается принцип верификации. Применение логики высказываний (пропозициональной логики) для построения сложных высказываний из простых (из протокольных предложений, в частности).

По желанию модераторов – разговор о применении в языке науки логики предикатов, учитывающей и внутреннюю структуру высказываний)

Оценить, в какой степени достижения неопозитивизма в области анализа языка науки используются в современной науке.

Из книги: Рассел Б. История западной философии

КНИГА ТРЕТЬЯ. ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОТ РУССО ДО НАШИХ ДНЕЙ

Глава XXXI ФИЛОСОФИЯ ЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

Кантор также разрешил давнишнюю логическую загадку бесконечных чисел. Возьмем ряд целых чисел, начиная с 1, сколько их? Ясно, что их число не конечно. Перед тысячей имеется тысяча чисел, перед миллионом — миллион. Какое бы конечное число мы ни назвали, ясно, что общее количество целых чисел больше этого, так как от единицы до данного числа имеется как раз данное число чисел, и ведь есть еще и другие числа, которые больше данного. Число конечных целых чисел должно быть поэтому бесконечным числом. Но дальше следует любопытный факт. Число четных чисел должно быть таково же, как и число всех целых чисел. Рассмотрим два ряда:

1, 2, 3, 4, 5, 6...

2, 4, 6, 8, 10, 12...

Каждому из чисел верхнего ряда соответствует число в нижнем ряду, поэтому число членов в обоих рядах должно быть одинаково, хотя нижний ряд состоит только из половины членов верхнего ряда. Лейбниц, заметивший это, считал это противоречием и заключил, что хотя имеются бесконечные совокупности, но не имеется бесконечных чисел. Наоборот, Георг Кантор смело отрицал наличие здесь противоречия. Он был прав: это только кажется странным.

Георг Кантор определил «бесконечное» множество как имеющее части, содержащие столь же много членов, как и все множество. На этой основе он смог построить наиболее интересную математическую теорию бесконечных чисел, включив в область точной логики целую область, до этого полную мистицизма и путаницы.





Следующей значительной фигурой был Фреге, который опубликовал свою первую работу в 1879 году, а в 1884 году дал свое определение «числа». Но, несмотря на то что его исследования открывали новую эпоху, он оставался непризнанным до тех пор, пока в 1903 году я не привлек внимания к его работам. Интересно отметить, что все определения числа, предложенные до Фреге, содержали элементарные логические ошибки. Обычно «число» раньше отождествляли с «множественностью, совокупностью». Однако конкретный пример «числа» — это определенное число, скажем, 3, а конкретный пример 3 — это определенная тройка. Тройка и есть совокупность, а класс всех троек,

который Фреге отождествляет с числом 3, есть совокупность совокупностей, а число вообще, частным случаем которого является 3, есть совокупность совокупностей совокупностей. Элементарная грамматическая ошибка, состоящая в смешении числа вообще с простой совокупностью данной тройки, сделала всю философию числа до Фреге переплетением абсурда в самом строгом смысле слова. Из работ Фреге следует, что арифметика и чистая математика в общем есть не что иное, как продолжение дедуктивной логики. Это опровергает теорию Канта о том, что арифметические суждения являются «синтетическими» и заключают в себе ссылку на время. Дальнейшее выведение чистой математики из логики было детально осуществлено Уайтхедом и мной в «Principia Mathematica».

Постепенно становилось ясным, что большую часть философии можно свести к так называемому «синтаксису», хотя это слово надо здесь использовать в более широком смысле, чем к этому привыкли до сих пор. Некоторые ученые, в особенности Карнап, выдвинули теорию, что все философские проблемы в действительности являются синтаксическими, и если избежать ошибок в синтаксисе, то любая философская проблема будет или решена средствами синтаксиса, или будет показана ее неразрешимость. Я думаю, и Карнап теперь согласится, что это преувеличение, но нет сомнения, что пригодность философского синтаксиса для решения традиционных проблем очень велика.

Я проиллюстрирую эту пригодность кратким объяснением того, что называют теорией дескрипций. Под «дескрипцией» я подразумеваю такую фразу, как, например, «теперешний президент Соединенных Штатов», где обозначается какая-то личность или вещь, но не именем, а некоторым свойством, принадлежащим, как предполагают или как известно, исключительно этой личности или вещи. Такие фразы причиняли раньше много неприятностей. Предположим, я говорю: «Золотая гора не существует», — и предположим, вы спрашиваете: «Что именно не существует?» Казалось бы, что если я отвечу: «Золотая гора», — то тем самым я припишу ей какой-то вид существования. Очевидно, что если я скажу: «Круглого квадрата не существует», — это будет не тем же, а другим высказыванием. Здесь, по-видимому, подразумевается, что Золотая гора — это одно, а круглый квадрат — другое, хотя и то и другое не существует. Назначение теории описаний — преодолеть эти, а также и другие трудности.

Согласно этой теории, если утверждение, содержащее фразу в форме «то-то и то-то», анализируется правильно, то фраза «то-то и то-то» исчезает. Например, возьмем утверждение «Скотт был автором „Веверлея"». Теория интерпретирует это утверждение следующим образом:

«Один и только один человек написал „Веверлея", и этим человеком был Скотт». Или более полно:

«Имеется один объект с, такой, что утверждение «х написал „Веверлея"» истинно, если х есть с, и ложно в других случаях. Более того, х есть Скотт».

Первая часть этого высказывания до слов «более того» определяется как обозначающая: «Автор „Веверлея" существует (или существовал, или будет существовать)». Таким образом, «Золотая гора не существует» означает: «Не имеется объекта с такого, что высказывание „х — золотое и имеет форму горы" истинно только тогда, когда х есть с, но не иначе».

При таком определении не нужно ломать голову над тем, что мы подразумеваем, говоря: «Золотая гора не существует».

Современный аналитический эмпиризм, представление о котором я хочу дать в этой главе, отличается от аналитического эмпиризма Локка, Беркли и Юма тем, что он включает в себя математику и развивает мощную логическую технику. Поэтому он способен достигнуть определенных ответов на некоторые вопросы, имеющие характер науки, а не философии. По сравнению с философами, которые создают системы, логический эмпиризм имеет то преимущество, что он в состоянии биться над каждой из своих проблем в отдельности, вместо того чтобы изобретать одним махом общую теорию всей вселенной. Его методы в этом отношении сходны с методами науки…

Однако остается широкое поле, по традиции включаемое в философию, где научные методы неприменимы. Эта область содержит конечные проблемы ценности; например, с помощью одной лишь науки нельзя доказать, что наслаждаться, причиняя другим страдание, плохо. Все, что может быть познано, может быть познано с помощью науки, но вещи, которые законно являются делом чувства, лежат вне ее сферы…

Р. КАРНАП

ПРЕОДОЛЕНИЕ  МЕТАФИЗИКИ ЛОГИЧЕСКИМ АНАЛИЗОМ ЯЗЫКА 

1. ВВЕДЕНИЕ

Начиная с греческих скептиков вплоть до эмпиристов XIX столетия имелось много противников метафизики...

Благодаря развитию современной логики стало возможным дать новый и более острый ответ на вопрос о законности и праве метафизики. Исследования “прикладной логики” или “теории познания”, которые поставили себе задачу логическим анализом содержания научных предложений выяснить значение слов (“понятий”), встречающихся в предложениях, приводят к позитивному и негативному результатам. Позитивный результат вырабатывается в сфере эмпирической науки; разъясняются отдельные понятия в различных областях науки, раскрывается их формально-логическая и теоретико-познавательная связь. В области метафизики (включая всю аксиологию и учение о нормах) логический анализ приводит к негативному выводу, который состоит в том, что мнимые предложения этой области являются полностью бессмысленными. Тем самым достигается радикальное преодоление метафизики, которое с более ранних антиметафизических позиций было еще невозможным…

Если мы утверждаем, что так называемые предложения метафизики являются бессмысленными, то это слово понимается в строгом смысле, В нестрогом смысле предложение или вопрос называют обычно бессмысленным, если его установление является полностью бесплодным (например, вопрос “каков средний вес каких-нибудь лиц в Вене, телефонный номер которых оканчивается цифрой “З”) или же предложение, которое является совершенно очевидно ошибочным (например, “в 1910 г в Вене было шесть жителей”), или такое, которое не только эмпирически, но и логически ложно, контрадикторно (например, “из лиц А и Б каждый на 1 год старше, чем другой”) Предложения такого рода, будь они бесплодны или ложны, являются, однако, осмысленными, ибо только осмысленные предложения можно вообще подразделить на (теоретически) плодотворные и бесплодные, истинные и ложные. В строгом смысле бессмысленным является ряд слов, который внутри определенного языка совершенно не образует предложения. Бывает, что такой ряд слов на первый взгляд выглядит так, как будто бы он является предложением; в этом случае мы называем его псевдопредложением. Мы утверждаем, что мнимые предложения метафизики путем логического анализа языка разоблачаются как псевдопредложения.

Язык состоит из слов и синтаксиса, т. е. из наличных слов, которые имеют значение, и из правил образования предложений; эти правила указывают, каким путем из слов можно образовывать предложения различного вида. Соответственно имеются два вида псевдопредложений: либо встречается слово, относительно которого лишь ошибочно полагают, что оно имеет значение, либо употребляемые слова хотя и имеют значение, но составлены в противоречии с правилами синтаксиса, так что они не имеют смысла. Мы увидим на примерах, что псевдопредложения обоих видов встречаются в метафизике. Затем мы должны будем выяснить, какие основания имеются для нашего утверждения о том, что вся метафизика состоит из таких предложений.

2. ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА

Если слово (внутри определенного языка) имеет значение, то обыкновенно говорят, что оно обозначает “понятие”; но если только кажется, что слово имеет значение, в то время как в действительности оно таковым не обладает, то мы говорим о “псевдопонятии”…

В чем состоит значение слова? Каким требованиям должно отвечать слово, чтобы иметь значение?.. Во-первых, должен быть установлен синтаксис слова, т. е. способ его включения в простейшую форму предложения, в которой оно может встречаться; мы называем эту форму предложения его элементарным предложением. Элементарная форма предложения для слова “камень” - “х есть камень”; в предложениях этой формы на месте “х” стоит какое-нибудь название из категории вещей, например “этот алмаз”, “это яблоко”. Во-вторых, для элементарного предложения соответствующего слова должен быть дан ответ на следующий вопрос, который мы можем сформулировать различным образом:

1. Из каких предложений выводимо S и какие предложения выводимы из него?

2. При каких условиях S истинно и при каких ложно?

3. Как верифицировать S?

4. Какой смысл имеет S?

…Значение многих слов, а именно преобладающего числа всех слов науки, можно определить путем сведения к другим словам (“конституция”, дефиниция). Например: “членистоногие есть животные беспозвоночные, с расчлененными конечностями и имеющие хитиновый панцирь”. Этим, для элементарной формы предложения “вещь х есть членистоногое”, дается ответ на поставленный выше вопрос: установлено, что предложение этой формы должно быть выводимо из посылок вида: “х есть животное”, “х есть беспозвоночное”, “х имеет расчлененные конечности”, “х имеет хитиновый панцирь” и что, наоборот, каждое из этих предложений должно быть выводимо из первого. Путем определения выводимости (другими словами, владея критерием истинности, методом верификации, смыслом) элементарного предложения о “членистоногих” устанавливается значение слова “членистоногие”. Таким образом, каждое слово языка сводится к другим словам и, наконец, к словам в так называемых “предложениях наблюдения”, или “протокольных предложениях”. Посредством такого сведения слово получает свое содержание…

Если значение слова определяется его критерием (другими словами, отношениями выведения его элементарного предложения, его критерием истинности, методом его верификации), то после установления критерия нельзя сверх этого добавлять, что “подразумевается” под этим словом…

Предположим, например, что кто-нибудь образует новое слово “бабик” и утверждает, что имеются вещи, которые бабичны, и такие, которые небабичны. Чтобы узнать значение слова, мы спросим этого человека о критерии: как в конкретном случае установить, является ли определенная вещь бабичной или нет? Предположим, что спрашиваемый на вопрос не ответил: он сказал, что для бабичности нет эмпирических характеристик. В этом случае мы считаем употребление слова недопустимым. Если он все же настаивает на употребляемости слова, утверждая, что имеются только бабичные и небабичные вещи, но для убогого, конечного человеческого рассудка навсегда останется вечной тайной, какие вещи бабичны, а какие нет, то мы будем рассматривать это как пустую болтовню. Может быть, он станет уверять, что под словом “бабик” он нечто подразумевает. Из этого мы узнаем, однако, только психологический факт, что он связывает со словом какие-то представления и чувства. Но благодаря этому слово не получает значения. Если для нового слова не установлен критерий, то предложения, в которых оно встречается, ничего не выражают, они являются пустыми псевдопредложениями.

Предположим другой случай, что критерий для нового слова “бебик” установлен; а именно предложение “эта вещь есть “бебик” истинно тогда и только тогда, если вещь четырехугольна. (При этом для нас неважно, дан ли критерий явно, либо мы установили его путем наблюдений того, в каких случаях слово употреблялось утвердительно, а в каких отрицательно). В данном случае мы скажем: слово “бебик” имеет то же значение, что и слово “четырехугольный”. С нашей точки зрения, будет недопустимым, если употребляющие это слово нам скажут, что они “подразумевали” нечто другое, нежели “четырехугольный”; правда, каждая четырехугольная вещь бебична и наоборот, но это связано только с тем, что четырехугольность — видимое выражение бебичности, последнее же является скрытым, непосредственно не воспринимаемым качеством. Мы возразим: после того, как здесь был установлен критерий, тем самым было установлено, что означают слова “бебик” и “четырехугольный” и теперь вовсе не существует больше свободы “подразумевать” что-либо другое под этим словом. Результат нашего исследования можно резюмировать следующим образом: пусть “а” есть некоторое слово и S(a) — элементарное предложение, в которое оно входит. Достаточное и необходимое условие того, чтобы “а” имело значение, может быть дано в каждой из следующих формулировок, которые в своей основе выражают одно и то же:

1. Известны эмпирические признаки “а”.

2. Установлено, из каких протокольных предложений может быть выведено S(a).

3. Установлены условия истинности для S(a).

4. Известен способ верификации S(a).

3. МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ СЛОВА БЕЗ ЗНАЧЕНИЯ

Многие слова метафизики, как теперь обнаруживается, не отвечают только что указанным требованиям, а следовательно, не имеют значения.

Возьмем в качестве примера метафизический термин “принцип” (а именно как принцип бытия, а не как познавательный принцип или аксиому). Различные метафизики дают ответ на вопрос, что является (высшим) “принципом мира” (или “вещи”, “бытия”, “сущего”), например: вода, число, форма, движение, жизнь, дух, идея, бессознательное, действие, благо и тому подобное. Чтобы найти значение, которое имеет слово “принцип” в этом метафизическом вопросе, мы должны спросить метафизика, при каких условиях предложение вида “x есть принцип у” истинно и при каких ложно; другими словами: мы спросим об отличительных признаках или о дефиниции слова “принцип”. Метафизик ответит примерно так: “х есть принцип у” должно означать “у происходит из x”, “бытие у основывается на бытии х”, “у существует через х” или тому подобное. Однако эти слова многозначны и неопределенны. Часто они имеют ясное значение, напр.: мы говорим о предмете или процессе у, что он “происходит” из х, если мы наблюдали, что за предметом или процессом вида х часто или всегда следует процесс вида у (каузальная связь в смысле закономерного следования).

Но метафизик нам скажет, что он подразумевал не эту эмпирически устанавливаемую связь, ибо в таком случае его тезисы были бы простыми эмпирическими предложениями того же рода, что и предложения физики. Слово “происходить” не имеет-де здесь значения условно-временной связи, которое ему присуще обычно. Однако для какого-либо другого значения метафизиком критерий не указывается. Следовательно, мнимого “метафизического” значения, которое слово якобы должно иметь здесь в отличие от эмпирического значения, вообще не существует. … Слово остается и далее не имеющим значения, пока не указан путь для верификации.

Другой пример — слово “Бог”. Независимо от вариантов употребления слова в различных областях мы должны различать его употребление в трех исторических периодах, которые по времени переходят один в другой. В мифологическом употреблении слово имеет ясное значение. Этим словом (соответственно аналогичными словами других языков) обозначают телесное существо, которое восседает где-то на Олимпе, на небе или в преисподней и, в большей или меньшей степени, обладающее силой, мудростью, добротой и счастьем. Иногда это слово обозначает духовно-душевное существо, которое хотя и не имеет тела, подобного человеческому, но которое как-то проявляет себя в вещах и процессах видимого мира и поэтому эмпирически фиксируемо. В метафизическом употреблении слово “Бог” означает нечто сверхэмпирическое. Значение телесного или облаченного в телесное духовного существа у слова было отобрано. Так как нового значения слову не было дано, оно оказалось вовсе не имеющим значения…

Аналогично рассмотренным примерам слов “принцип” и “Бог” большинство других специфических метафизических терминов не имеют значения, например: “идея”, “абсолют”, “безусловное”, “бесконечное”, “бытие сущего”, “не-сущее”, “вещь-в-себе”, “абсолютный дух”, “объективный дух”, “сущность”, “бытие-в-себе”, “в-себе-и-для-себя-бытие”, “эманация”, “проявление”, “вычленение”, “Я”, “не-Я” и т. д. С этими выражениями дело обстоит точно так же, как со словом “бабик” в ранее рассмотренном примере. Метафизик будет утверждать, что эмпирические условия истинности можно не указывать; если он добавит, что под этими словами все же нечто “подразумевается”, то мы знаем, что этим указываются только сопутствующие представления и чувства, однако благодаря этому слово не получает значения. Метафизические мнимые предложения, которые содержат такие слова, не имеют смысла, ничего не обозначают, являются лишь псевдопредложениями.

4. СМЫСЛ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

До сих пор мы рассматривали псевдопредложения, в которых встречаются слова, не имеющие значения. Имеется еще и второй вид псевдопредложений. Они состоят из слов, имеющих значение, но эти слова составлены в таком порядке, что оказываются лишенными смысла. Синтаксис языка указывает, какие сочетания слов допустимы, а какие нет. Грамматический синтаксис естественного языка не везде выполняет задачу исключения бессмысленных словосочетаний. Возьмем, например, два ряда слов:

“Цезарь есть и”,

“Цезарь есть простое число”.

Ряд слов (1) образован в противоречии с правилами синтаксиса; синтаксис требует, чтобы на третьем месте стоял не союз, а предикат или имя прилагательное. В соответствии с правилами синтаксиса образован, например, ряд “Цезарь есть полководец”, это осмысленный ряд слов, истинное предложение. Но ряд слов (2) также образован в соответствии с правилами синтаксиса, ибо он имеет ту же грамматическую форму, как и только что приведенное предложение. Но, несмотря на это, ряд (2) является бессмысленным. Быть “простым числом” — это свойство чисел; по отношению к личности это свойство не может ни приписываться, ни оспариваться. Так как ряд (2) выглядит как предложение, но таковым не является, ничего не высказывает, не выражает ни существующего, ни не существующего, то мы называем этот ряд слов “псевдопредложением”. Вследствие того что грамматический синтаксис не нарушен, можно, на первый взгляд, прийти к ошибочному мнению, будто этот ряд слов является предложением, хотя и ложным. Однако высказывание “а есть простое число” ложно тогда и только тогда, когда “а” делится натуральным числом, которое не является ни “а”, ни “l”; очевидно, что вместо “а” здесь нельзя подставить “Цезарь”. Этот пример выбран так, чтобы бессмысленность можно было легко заметить; однако многие метафизические предложения не так легко разоблачаются как псевдопредложения. Тот факт, что в обычном языке можно образовать бессмысленный ряд слов без нарушения правил грамматики, указывает на то, что грамматический синтаксис, рассмотренный с логической точки зрения, является недостаточным. Если бы грамматический синтаксис точно соответствовал логическому синтаксису, то не могло бы возникнуть ни одного псевдопредложения….

Если наш тезис о том, что предложения метафизики являются псевдопредложениями, верен, то в логически правильно построенном языке метафизика совсем не могла бы быть выразима. Отсюда вытекает большое философское значение задачи создания логического синтаксиса, над которым работают логики в настоящее время.






Похожие работы:

«Оглавление: Введение Причины и предпосылки Сущность реформы Особенности проведения реформы Значение для России Итоги1. Более чем тысячелетняя история денежного обращения на Руси в своем развитии пережила несколько этапов и множество реформ. Началом монетного чекана принято считать конец X века. Тогда Великий князь Влади...»

«Гроза (пьеса) [править | править вики-текст] Материал из Википедии — свободной энциклопедии У этого термина существуют и другие значения, см. Гроза (значения). Гроза Жанр: драмаАвтор: Александр Николаевич ОстровскийЯзык оригинала: русскийДата написания: 1859 Дата публикации: 1860 Текст произведения в  HYPERLINK https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B8%D0%BA%...»

«Итоговая контрольная работа по истории России 7 класс Выберите правильный ответ.1.Указ об "урочных летах":а) запрещал свободный переход крестьян от одного хозяина к другомуб) устанавливал пятилетний срок сыска беглых крестьянв) определял переход крестьян к другому пом...»

«РЕФЕРАТ Криволевич Владислав Владиславович Внешнеполитическое положение державы Селевкидов в период правления Селевка IV (187 – 175 гг. до н. э.) и Антиоха IV (175 – 164 гг. до н. э.). Дипломная работа: с., 16 источников, 75 исследовани...»

«Открытый урок Данная разработка может использоваться на уроках изобразительного искусства и технологии. Тема урока: Дизайн упаковки. Изготовление праздничной упаковки для подаркаЦели и задачи урока:Образовательные. О...»

«Библиография Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Заветов (Синодальный перевод). М.: РБО, 2000. Библия на церковнославянском языке. М.: РБО, 2007. Valamon kronikka. Valamon Luostari. Hainavesi. 1991. NEW VALAMO....»

«Методическая разработка урока Урок истории 9 классОктябрь 1917 года Мелкобородова Нина Афанасьевна МБОУ СОШ № 43 г. Пенза Учитель истории и обществознания Технологическая карта урока Урок №4 Октябрьская революция 1917 год...»

«АРГЕНТИНА –БРАЗИЛИЯ – ВЕНЕСУЭЛА 26.10 – 09.11 Групповой гарантированный тур с русскоговорящей группой 1 (26.10) Буэнос-Айрес Прибытие в аэропорт Буэнос-Айрес. Встреча с русскоговорящим гидом, тра...»

«А.А.БисембаевНОВЫЕ НАХОДКИ "ДРЕВНЕВЕНГЕРСКОЙ" ТОРЕВТИКИ ИЗ ПЕСЧАНЫХ МАССИВОВ СРЕДНЕГО ТЕЧЕНИЯ УИЛА Данная работа посвящена новым находкам оригинальных металлических предметов поясной гарнитуры и сбруйных наборов...»







 
2017 www.docx.lib-i.ru - «Бесплатная электронная библиотека - интернет материалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.